Итак, несмотря на множество проблем, возникших во время обсуждений, споров по поводу выбора попутчиков и прощаний с теми, кто оставался, наконец-то наступило утро отъезда.
— «В общем, наша группа получилась гораздо больше, чем я ожидал...»
Скрестив руки на груди, Субару оглядел своих спутников по грядущему «Туру покорения Башни Мудреца». Всего было представлено два лагеря: лагерь Эмилии и лагерь Анастасии. От лагеря Эмилии, естественно, шли Субару, Эмилия и Беатрис. К ним присоединились спящая Рем и сопровождающая её Рам — итого пять человек. В качестве проводника по Песчаным дюнам Аугрии выступала Анастасия, а сопровождал её рыцарь Юлиус. Чтобы безопасно миновать стаи зверодемонов, обитающих в дюнах, к ним также присоединилась Мейли, «Укротительница зверодемонов». В общей сложности их набралось восемь человек.
Если бы целью была простая боевая операция, то людей, собравшихся для отвоевания Пристеллы, было бы гораздо больше. Да и опыта марш-бросков Субару было не занимать — взять хотя бы охоту на Белого Кита или битву за устранение Лени. Однако, если говорить о чистом путешествии в отдалённые земли... поездка в компании из восьми ключевых фигур — это довольно необычный опыт и весьма большая группа.
— «А мы вообще справимся...»
— «Тебя что-то тревожит, Субару?»
Пока Субару ломал голову, размышляя о грядущем, в его поле зрения появилась Эмилия. Она была одета в лёгкую одежду, подходящую для дальнего путешествия. Субару задумчиво промычал «Хм-м» и ответил:
— «Если подумать о месте нашего назначения, то поводов для беспокойства хоть отбавляй. Но даже если отбросить это... сама идея идти в столь опасное место такой большой толпой немного пугает. Когда нужно защищать так много людей, рук на всех просто не хватит».
— «Возможно, ты и прав. В этот раз с нами Рем и Рам, а ещё нужно защищать Мейли, Анастасию и, конечно же, тебя, Субару».
— «А?! Меня что, только что мимоходом записали в некомбатанты?!»
— «Да ну тебя, Субару. Это же шутка. А ты всё принимаешь за чистую монету».
Услышав сорвавшийся голос Субару, Эмилия сжала кулачки и не выдержала, залившись смехом. Субару с небольшим запозданием тоже рассмеялся в ответ, хотя его улыбка и получилась слегка натянутой. На самом деле то, что боевые способности Субару сильно уступают силам Эмилии — чистая правда. С точки зрения Эмилии, Субару был тем, кого нужно защищать. Разумеется, он не собирался вечно позволять ей так думать.
— «А если говорить о конкретных тревогах...»
Сделав паузу в разговоре с Эмилией, Субару бросил взгляд вперёд. Они находились во внутреннем дворе особняка Розвааля, где полным ходом шли тихие приготовления к отъезду. Перед глазами Субару стояла большая повозка, способная вместить около десяти человек. В эту драконью повозку были запряжены два наземных дракона, порода которых идеально подходила для длительных путешествий. Проблема заключалась в том, что рядом с повозкой, налегке, стояла угольно-чёрная наземная драконица, а прямо перед её мордой, уставившись на неё в ответ, маячила крошечная фигурка. Тяжело вздохнув при виде этой картины, Субару втиснулся между сверлящими друг друга взглядами сторонами.
— «У тебя такое громкое прозвище — «Укротительница зверодемонов», а ты даже с наземным драконом поладить не можешь?»
— «Ой, братик, не нужно делать поспешных выводов. Зверушки, которых я могу приручить — это исключительно плохие детки с рогами. А все остальные животные терпеть меня не могут, потому что от меня разит этими плохими мальчиками и девочками».
— «Вот оно как... Это, наверное, довольно неудобно, да?»
Пожав плечами на объяснения Мейли, Субару погладил нос Патраш, которая всё ещё не сводила глаз с девочки. Эта гордая самка наземного дракона при прикосновении Субару стала откровенно принюхиваться к его руке. Как будто пытаясь перебить запах стоящей перед ней девочки запахом самого Субару.
— «Патраш у нас обычно такая заботливая и терпеливая, для неё очень странно так откровенно показывать свою неприязнь... Похоже, вы и вправду друг другу не подходите».
— «С остальными драконами я ещё как-то могу найти общий язык, но эта драконица слишком уж привязана к братику. Она так на меня смотрит, будто только и ждёт момента, чтобы откусить мне голову. Тебе стоит лучше её воспитывать, братик, иначе я рискую стать её обедом».
— «Не говори о таких страшных вещах так непринуждённо... Тише, Патраш, тише».
Успокоив слегка взбудораженную любимицу, Субару поскорее усадил Мейли в драконью повозку. Стоит отметить, что багажа у этой «Укротительницы зверодемонов» было немного. Эта девочка с самого начала почти не имела личных вещей. Тем не менее, было весьма мило и трогательно видеть, что она взяла с собой плюшевую панду, которую сделал для неё Субару.
— «Тебе, наверное, нелегко, Нацуки, всё время приходится угождать девочкам».
— «...Раз уж ты так думаешь, я был бы рад, если бы хоть ты не доставляла мне лишних хлопот».
Когда Субару запихнул Мейли в повозку, к нему с насмешливым тоном подошла Анастасия. Анастасия... хотя внутри неё сейчас находилась белая лиса Ехидна. За двадцать с лишним дней пути от Пристеллы до особняка большая часть различий в их поведении сгладилась. Если она продолжит вот так подменять Анастасию, вскоре их и вовсе будет невозможно отличить друг от друга.
— «Не смотри на меня с таким подозрением. Я ведь уже не раз говорила, что сама этого не желала. Именно поэтому я вызвалась быть проводником на этом опасном пути».
— «Моя позиция такова, что твоя создательница вполне могла спланировать всё это, включая и твою роль проводника. Я тоже повторяю это не в первый раз, так что запомни. Не то чтобы я совсем не хотел тебе верить. Если бы я мог тебе доверять, всё было бы намного проще».
— «Терпеть такие неудобства из-за кого-то, кого я даже не помню, совсем не весело. Похоже, моя создательница, которой нет в моих воспоминаниях, сильно тебе насолила».
— «...»
— «Так что не злись ты так. Аж в дрожь бросает».
Субару свирепо зыркнул на Ехидну-шарф, которая на мгновение показала свою истинную натуру, и та, надув губки, снова вернулась к образу Анастасии. После этого она прошла мимо Субару и тоже поднялась в драконью повозку. Остальные участники...
— «Субару, не мог бы ты тоже подойти и послу-ушать?»
Услышав зов, Субару обернулся и увидел стоящего на крыльце особняка Розвааля. Рядом с маркграфом в клоунском наряде стояли Эмилия и Юлиус. Подумав, что это весьма необычная компания, Субару направился к ним. Розвааль обвёл троицу взглядом и прикрыл один глаз.
— «Для начала, предполагается, что наше путешествие продлится около двух месяцев. Именно поэ-этому в пути могут возникнуть непредвиденные ситуации. Думаю, что каждый раз, когда будут возникать проблемы, Эмилия и Анастасия справятся без особых трудо-ов, но...»
— «Угу, предоставь это мне. Я тоже не сидела всё это время сложа руки».
— «Весьма обнадеживающие слова. Развитие Эмилии меня искренне радует. ...Итак, оставив в стороне тревоги о самом путешествии на ваше усмотрение, у меня есть одно важное предупреждение. Оно касается Рам».
— «...»
Розвааль понизил голос, и выражения лиц Субару и остальных изменились. Длинные ресницы Эмилии дрогнули, лицо Субару напряглось от раздумий. И только Юлиус, единственный присутствующий, кто не принадлежал к их лагерю, слегка нахмурил брови.
— «Уместно ли мне слушать этот разговор? Вы, лорд Мейзерс, должны понимать, что раскрывать мне, рыцарю Анастасии, внутренние дела вашего лагеря... пусть даже это касается простой горничной... не самая лучшая идея».
— «Я не стал бы обсуждать такие вещи с ке-ем попало. Юлиус Юклиус. Наблюдая за твоим поведением в особняке и за тем, как ты общаешься с тем же Субару, я пришёл к выводу, что тебе можно доверять. Поэтому прошу воспринимать это как мою личную просьбу».
— «Давненько от тебя не несло такой жуткой подозрительностью, Розвааль».
— «Прости, но я тоже так немного подумала...»
В ответ на сомнения Юлиуса Розвааль ответил предельно серьёзным тоном, на что Субару и Эмилия почти одновременно подняли руки и вставили свои замечания. Даже если закрыть глаза на его прошлые прегрешения, эти слова слишком уж не походили на привычного Розвааля. Похоже, он и сам это понимал, потому что криво усмехнулся Субару и Эмилии со словами: «Ну не-ет же».
— «Что ж, возможно, мне и впрямь не хватает убедительности. Как бы то ни было, это правда, что я не считаю тебя, Юлиус, тем подлым человеком, который будет одержимо искать слабости в чужом лагере. Поэтому я хочу, чтобы ты тоже выслушал меня. Речь идёт о вопросе жизни и смерти».
— «Жизни и смерти...»
Юлиус пробормотал это с непроницаемо-серьёзным лицом, и Розвааль кивнул: «Да, именно так».
— «Как вы знаете, Эмилия и Субару, конституция тела Рам несколько необычна. Её тело — это сосуд, не способный вместить весь вливающийся в него талант. Или же, говоря иначе, её тело не в состоянии произвести топливо, соразмерное пламени её таланта».
— «...Если честно, я никогда не слышал об этом настолько подробно».
— «Разве? То-огда как насчёт того, что она принадлежит к расе демонов?»
— «Ну, об этом я в курсе...»
Субару, конечно же, знал, что сёстры Рам и Рем принадлежат к расе демонов. Он не раз и не два был спасён Рем, когда та, выпуская рог, в полной мере использовала свои демонические силы. Кроме того, Субару слышал от самой Рам, что она потеряла свой рог и теперь является «безрогой». Поэтому Субару считал, что в этом нет ничего удивительного, но...
— «К расе демонов, говорите?»
— «Юлиус?»
Этот вопрос, понизив голос и не скрывая изумления, задал стоящий рядом Юлиус. Его красивые черты лица исказились: он вскинул брови, а в жёлтых глазах читалось явное волнение.
— «Насколько мне было известно, раса демонов уже давно вымерла».
— «Их последняя деревня сгорела около десяти лет назад, и Рам — единственная выжившая... Ой, если учесть ещё и Рем, то они вдвоём последние выжившие из своего рода».
— «...»
В словах Розвааля сквозил скрытый подтекст, но Субару промолчал. Его раздражение меркло на фоне удивления от того, насколько редкой, как оказалось, была раса этих сестёр.
— «А есть ли какая-то причина, по которой раса демонов вымерла?»
— «...Не беспокойтесь, Эмилия. Вымирание демонов — это естественный процесс видового отбора. Это результат того, что они отказывались адаптироваться к течению времени и упрямо цеплялись за свои древние традиции. И уж точно они не были истреблены из-за какой-то дискриминации или предрассудков».
— «...Понятно».
Выслушав объяснение Розвааля, Эмилия кивнула с понимающим, но печальным выражением лица. Эмилия и сама была полуэльфом, представительницей редкой расы. Неудивительно, что судьба демонов, вымерших и оставивших после себя лишь двух сестёр, вызвала у неё тревогу и сочувствие.
— «Мы все поняли, что они обе — демоны. И что дальше?»
Почувствовав, что разговор начинает заходить в тупик, Субару намеренно громким голосом попытался продвинуть тему. Эмилия и Юлиус подняли головы, а Розвааль дотронулся до своего подбородка и продолжил:
— «Если оставить в стороне Рем, чья физическая активность сейчас приостановлена, то тело Рам имеет тот самый дефект, о котором я упоминал ранее. И причи-ина этому кроется в потере рога — органа, жизненно важного для демонов. Из-за неспособности вырабатывать огромное количество маны, необходимое для поддержания физической активности, которое в норме должен компенсировать рог, её тело постоянно страдает от боли и истощения».
— «Неужели всё настолько плохо?!»
— «Неудивительно, что вы так шокированы, Эмилия. Эта девочка слишком сильна духом. Вряд ли её лицо хо-оть раз омрачалось из-за этих мучений на ваших глазах».
Розвааль медленно покачал головой, глядя на Эмилию, у которой от волнения перехватило дыхание. Субару разделял удивление Эмилии. Он знал, что у Рам нет рога. Из обрывков слов Рем он также понимал, что до потери рога сила Рам была невероятной. Однако ему и в голову не приходило, что потеря рога несёт за собой не только снижение способностей, но и нечто иное — физические страдания, которые продолжают разрушать её изнутри по сей день.
— «...Вот как. Теперь я понимаю, к чему вы клоните, лорд Мейзерс».
Юлиус, выслушав всё лишь до этого момента, внезапно кивнул. Розвааль удивлённо вскинул брови: «Ого», а Субару и Эмилия переглянулись. В ходе разговора они пока только прояснили особенности организма Рам. Субару искренне не понимал, как из этого можно было сделать вывод о том, что именно от них требуется. Под удивлёнными взглядами Юлиус пригладил чёлку.
— «Видовые особенности расы демонов — это способность управлять огромным количеством маны и невероятная физическая мощь в бою. Основу того и другого составляет рог, которого нет у других рас. Если она страдает от того, что её рог не может выполнять свою функцию, значит, кто-то другой должен взять на себя эту роль, заменив ей «рог»».
— «Ты так проницателен, что я аж начинаю жалеть о том, что не помнил твоего имени. Разгадать всё по одним лишь этим обрывкам — это да-аже приятно».
— «Ах, вот оно что...»
Розвааль выразил восхищение объяснением Юлиуса, а Эмилия хлопнула в ладоши, наконец всё поняв. И только Субару чувствовал себя брошенным и вконец запутавшимся. Как только речь заходила о мане и всём, что с ней связано, профан Субару неизбежно начинал отставать.
— «Эй, не делайте вид, что всё решили между собой! Так что в итоге это значит?»
— «Всё очень просто. Тело леди Рам требует поступления маны извне в том же объёме, в котором оно получало её при наличии рога. Поскольку без рога она не может делать это самостоятельно, ей нужен кто-то, кто предоставит эту ману извне. ...Именно об этом вы и хотите нас попросить, верно?»
— «Вообще-то обычно по ночам восполнением её маны тайно занимаюсь я-я».
— «...А?!»
Слушая лекцию Юлиуса и слова Розвааля, шестерёнки в голове Субару наконец сошлись. Он вспомнил образ Рам, которая каждую ночь поспешно направлялась в покои Розвааля. Честно говоря, Субару всегда отводил взгляд от этой пикантной ситуации, подозревая, что между хозяином и горничной существует какая-то сомнительная связь. Но теперь, зная все обстоятельства и оглядываясь назад... так вот в чём было дело?
— «Тебе что-то пришло на ум, Субару?»
— «Д-да нет, ничего особенного. Пожалуйста, продолжай».
— «Правда?»
Даже осознав своё годовалое заблуждение, Субару не счёл нужным его озвучивать и поправлять самого себя. В конце концов, род Розвааля на протяжении многих поколений только и делал, что пытался воссоединиться с ведьмой Ехидной, что делало их до крайности подозрительными личностями. Одержимость самого Розвааля Ехидной тоже забыть было сложно. Поняв, что он не «изменял» Ехидне с Рам, Субару лишь ещё больше убедился в его фанатичной преданности.
— «Однако, лорд Мейзерс. Боюсь, что у меня недостаточно сил, чтобы принять ваше предложение».
Пока Субару предавался этим бесполезным размышлениям, стоящий рядом Юлиус виновато покачал головой. Заметив это, Розвааль прищурился.
— «Похоже, дело здесь не в ложной скромности и не в нежелании помогать представителям другого лагеря. Для восполнения маны Рам требуются четыре элемента: огонь, вода, ветер и земля. Именно поэтому я решил, что ты подходишь для этой роли да-аже лучше, чем Эмилия».
— «Ваши ожидания, лорд Мейзерс, вероятно, связаны с теми, кто всегда со мной».
Сказав это, Юлиус как-то слабо и печально улыбнулся. В тот же миг вокруг него начали порхать тусклые огоньки — стали видны шесть мерцающих сияний разных цветов. Это были знакомые всем шесть квази-духов, с которыми у Юлиуса был заключён контракт... но сейчас:
— «Мои прекрасные бутоны... Сейчас связь, которая была между мной и ними, исчезла. Если бы я всё ещё мог с гордостью носить свой прежний титул, я бы без колебаний принял ваше предложение».
— «Значит, с потерей имени разорвался и контракт с духами... да? Но несмотря на это, духи, похоже, не спешат покидать те-ебя?»
— «То ли в них сохранились остатки исчезнувшей связи, то ли она просто стёрлась из памяти и стала невидимой, но сам контракт всё ещё существует... Так или иначе, меня, столь неопытного, до сих пор не покинули исключительно благодаря безграничному милосердию моих бутонов. От моих сил мало что осталось, и я сомневаюсь, что моей скромной помощи будет достаточно».
Заговорив о своей связи с квази-духами, Юлиус тяжело вздохнул. Затем он на мгновение перевёл взгляд на Субару. Не сразу поняв смысл этого взгляда, Субару мог лишь растерянно посмотреть в ответ.
— «Сейчас я могу служить лишь как простой рыцарь. Приношу свои извинения».
— «Вот как. Какая жалость. Это, конечно, серьёзный удар, но...»
— «Ничего страшного. Если Юлиус не может, предоставьте это мне».
При виде подавленного Юлиуса голос Розвааля тоже стал тише, но тут вперёд с гордо выпяченной грудью вышла Эмилия. Сделав шаг вперёд, она призвала вокруг себя микро-духов.
— «Они немного отличаются от квази-духов Юлиуса, но я тоже могу позаимствовать силу у этих микро-духов. В моей собственной магии слишком силён атрибут огня, но с помощью микро-духов я смогу использовать ману и других атрибутов. Как вам такой вариант?»
— «Разумеется, я собирался попросить об этом не только его, но и вас, Эмилия. Поэтому, раз вы полны решимости помочь, никаких проблем не предвидится. О-однако, на первых порах вам, вероятно, будет очень тяжело стабилизировать ману. Для этого я прошу вас воспользоваться помощью Беатрис».
— «Беако?»
— «Что касается теории магии и её применения, Беатрис просто великоле-епна. Сейчас она связана с Субару, так что это похоже на зарывание таланта в землю, но разве она не справляется с множеством задач, умело распоряжаясь столь малым количеством маны? Вот почему я хочу, чтобы она одолжила свои знания Эмилии».
— «Эй, не говори так пренебрежительно о малом количестве маны. Хотя... в чём-то ты прав».
Если совместная работа Эмилии и Беатрис облегчит страдания Рам, то никаких проблем быть не должно. Субару уже было почти согласился, но тут же одёрнул себя и замотал головой.
— «Подожди-ка. А почему ты тогда говоришь об этом мне, а не самой Беако? Конечно, я тоже хотел быть в курсе, но разве не логичнее было бы обсудить это напрямую с ней?»
— «Потому что, если бы я попросил об этом Беатрис, она бы точно для начала отказала мне просто из принци-ипа. Беатрис относится ко мне гораздо суровее, чем ты думаешь. Не мог бы ты, со своей стороны, замолвить за меня словечко, чтобы она была ко мне хоть чу-уточку снисходительнее?»
— «А, нет, это исключено. Я в этом вопросе даже не склоняюсь, а целиком и полностью нахожусь на стороне Беако».
Субару немедленно отверг просьбу Розвааля, лицо которого сделалось весьма жалким. Что было сделано, то сделано. Такую пропасть за год или около того не преодолеть. Да и вообще, мир не настолько добр, чтобы можно было так легко поладить с человеком, который мог бы тебя убить, сложись обстоятельства чуть иначе.
— «Если подумать, раз я способен путешествовать с теми, кто меня убивал или избивал до полусмерти... может, я вообще какой-то великий человек?..»
— «А, Субару, у тебя сейчас такое лицо, будто ты слишком много о себе возомнил».
— «Неужели у меня бывает такое лицо?!»
Как бы там ни было, просьба Розвааля была принята. Что касается Рам, они будут полагаться на Эмилию и Беатрис. Эмилия уже была полна решимости, а с Беатрис Субару поговорит позже, так что проблем возникнуть не должно.
— «Рассчитываю на тебя, Субару».
— «Чего это ты вдруг такой кроткий? Нечасто от тебя услышишь подобный тон».
— «Поневоле станешь кротким. В конце концов, это первый раз, когда Рам сама вызвалась покинуть меня».
— «...»
Эту фразу Розвааль произнёс абсолютно серьёзным голосом, без единого намёка на шутку. Оторвав взгляд от лица Субару, он посмотрел на голубое небо.
— «Это её сестра-близнец, о которой ни я, ни она сама ничего не помним. И всё же кровные узы, видимо, дают о себе знать. Видеть, как Рам так эмоционально перечит мне, действительно жутковато. И поэ-этому... я поручаю её вам».
— «...Хорошо, я запомню это».
Несмотря на все события в «Святилище» год назад, Рам по-прежнему оставалась предана Розваалю. Даже для такого человека, как Розвааль, который всегда утверждал, что ради одной-единственной важной цели всё остальное для него вторично, такая безграничная преданность Рам не могла не оставить следа в душе. И если это можно было назвать переменой, то Субару считал, что эта перемена отнюдь не к худшему.
По крайней мере, иметь дело с человеком, который не знает, как справиться со своими чувствами и терзается сомнениями, куда лучше, чем держать в союзниках непостижимого монстра.
— «Кажется, нам пора».
Не успел Субару сказать что-либо ещё, как Розвааль обернулся. Двери особняка за его спиной распахнулись, и оттуда вышли четыре девушки. Все они носили титул горничных особняка Розвааля, и вчетвером они представляли собой весьма эффектное зрелище. Впрочем, одна из них мирно спала, а её сестра-близнец была одета в дорожную одежду, так что для полной картины великолепия всё же немного не хватало.
— «Господин, девушки готовы к отъезду».
Розвааль ответил на тихий доклад Фредерики и обратился к Рам, которая уже была в дорожном наряде. В ответ Рам, слегка приподняв подол юбки, изящно поклонилась.
— «Господин Розвааль, благодарю вас за то, что потакаете моим прихотям. Я обязательно вернусь с результатами, достойными вашей доброты».
— «Я буду ждать. Тем не менее, постарайся не делать ничего безрассу-удного. И проследи за тем, чтобы Эмилия и Субару тоже не наделали глупостей. Это тоже твоя обя-язанность».
— «Я всё прекрасно поняла».
«Чья бы корова мычала», — так и хотелось вставить Субару, но ледяной взгляд Рам заставил его промолчать. Сдавшись под этим взглядом, Субару посмотрел на низкую фигуру рядом с Рам. Это была Рем. Её уже переодели в уличную одежду, и сейчас она сидела в инвалидном кресле, которое толкала Петра. Субару создал это кресло, опираясь на воспоминания из своего родного мира. Вообще-то, прообразы инвалидных колясок существовали и в этом мире, но эта модель была значительно усовершенствована: передние колёса, вращающиеся на манер роликов, не мешали при поворотах, появились удобная подножка и улучшенное сиденье. Разумеется, не обошлось без ремней безопасности и специальной подушки для защиты головы.
Это был единственный в своём роде экземпляр, на создание которого Субару, выдвинув Розваалю кучу немыслимых требований, потратил всё своё жалование.
— «Учитывая, что нас ждёт дальняя поездка, я немного беспокоюсь о её обслуживании...»
— «Поскольку вы весьма искусны в подобных делах, Субару, и учитывая качество материалов, думаю, кресло без проблем прослужит эти два месяца. Но, разумеется, постарайтесь не подвергать его слишком сильным нагрузкам».
— «Будьте осторожны, Субару...»
Получив одобрение Фредерики, Субару принял из рук Петры ручки инвалидной коляски. Оказавшись позади Рем, он понял, что катить её куда проще, чем нести на спине. Конечно, коляска предназначалась для мощёных дорог, поэтому в пустыне, на лугах или гравии от неё не будет особого толку.
— «Окей, думаю, мы справимся. Петра и Фредерика, вы тут тоже берегите себя».
— «Предоставьте заботу о хозяине нам».
— «А также заботу об Отто и Гарфиэле, да».
Петра и Фредерика кивнули в ответ Субару, который уже начал катить кресло. Поскольку путешествие затянется на два месяца, Отто и остальные, оставшиеся в Пристелле, скорее всего, успеют завершить лечение и вернутся в особняк Розвааля к их приезду. Поручив особняк во время их отсутствия надёжным горничным, Субару повернул коляску в сторону драконьей повозки.
— «Ну что ж, как бы ни было жаль прощаться, пора отправляться в путь».
— «С какой стати Барусу смеет нами командовать? Не зарывайся».
— «Я вовсе не пытаюсь командовать... Но если хочешь, может, сама возьмёшь всё в свои руки?»
— «Неужели Рам кажется тебе настолько наглой? Я бы попросила не заставлять Рам, горничную, для которой главными качествами являются скромность и заботливость, заниматься подобными вещами».
— «Да что с тобой такое? У тебя сейчас такой возраст, когда хочется ко всему придираться?»
— «Дело вовсе не в этом. Просто...»
На этих словах Рам замолчала и многозначительно посмотрела на руки Субару. На те самые руки, которыми он сейчас толкал инвалидное кресло Рем. Разгадав истинный смысл этого взгляда, Субару глубоко вздохнул.
— «Если хочешь поменяться, так бы сразу и сказала...»
— «Если учесть причину и цель моего присутствия в этой поездке, то с твоей стороны было бы вполне естественно уступить это место мне. ...Впрочем, то, что ты понял это без лишних слов, заставляет меня чуточку пересмотреть своё мнение о тебе».
Субару неохотно уступил место, и Рам взялась за ручки кресла. Словно заботясь о спящей сестре, она медленно покатила инвалидную коляску к повозке. Провожая их взглядом, Субару без всякой на то причины то сжимал, то разжимал опустевшую руку. Внезапно его ладонь осторожно обхватили сбоку чьи-то маленькие пальчики.
— «Беако?»
— «Тебе незачем строить такое жалкое лицо. Твои чувства к этой девочке ничуть не уступают чувствам её сестры, так что тебе не о чем беспокоиться. Субару должен просто делать то, что в его силах, я полагаю».
— «Дело не совсем в этом... Или всё-таки в этом?»
Нельзя сказать, что он чувствовал, будто у него отняли его обязанность, но, может быть, со стороны его лицо выглядело именно так? Свободной рукой Субару дотронулся до своей щеки, потянул её и ущипнул. Но тут же и эта рука оказалась в плену другой — изящной и белоснежной.
— «Так-так, эту руку я тоже забираю себе».
— «Ох, Эмилия-тан...»
— «Будет весьма занятно посмотреть, что Субару, чьи руки так легко оказываются занятыми, будет делать, когда та девочка проснётся».
— «Ой, мне бы тоже хотелось на это посмотреть».
Оказавшись зажатым между Эмилией и Беатрис, Субару окинул их растерянным взглядом. Но в ответ получил лишь два взгляда: один пристальный и укоризненный, а другой — откровенно весёлый. Вдобавок ко всему, спину ему прожигал взгляд Петры, а от драконьей повозки на него бросала холодные и полные презрения взгляды обернувшаяся Рам. Настоящая осада со всех сторон... И тут Субару заметил, как наблюдавший за всем этим Юлиус задумчиво кивнул: «Хм». От такой сухой реакции губы Субару искривились в недовольстве.
— «Да что такое! Если хочешь что-то сказать, так и скажи! Ну же, давай!»
— «В самом деле? Тогда скажу лишь одно. Быть окружённым столь прекрасными дамами — воистину завидная доля для любого мужчины. Однако я глубоко сомневаюсь, что твоих двух рук хватит, чтобы удовлетворить все эти дивные цветы».
— «Да что здесь происходит?! Почему вдруг крайним оказался я?! Я что, сделал что-то плохое?!»
Юлиус с поражённым лицом пожал плечами, а в небо взметнулся жалобный вопль Субару. К сожалению, здесь не было ни министра внутренних дел, ни главного рыцаря, которые могли бы поддержать Субару.
В предстоящем двухмесячном путешествии Субару придётся сражаться в одиночку. Осознание этого факта, а также доверие и любовь, передающиеся ему от тепла обеих рук, смешались в груди Субару с не уступающей им по силе тревогой. Именно таким выдалось это утро отъезда.