— Настало утро отправления.
Это был день, наступивший через два дня после того, как они взяли выходной, чтобы подготовиться и собрать информацию. На въезде в город Мирула собрались Субару и остальные, закончив приготовления к пересечению песчаных дюн и проверив свое снаряжение. Глядя на повозку дракона, Субару выдохнул с восхищением.
— «Ого-о, так вот оно что…»
— «Наземный дракон для пересечения песчаных дюн — выносливый в песках вид Гайрас. Эта порода адаптировалась к песчаным бурям и засухе, они все крупные, но обладают спокойным нравом. Это местный эндемичный вид, известный своей покладистостью.»
Добавил Юлиус, глядя на наземного дракона, запряженного в повозку, пока Субару округлял глаза. Чтобы добраться до Сторожевой Башни Плеяды, им необходимо преодолеть Песчаные дюны Аугрии. Идти по бескрайнему пути, где властвует песок, с ногами обычного наземного дракона было бы невозможно — они бы не справились с таким препятствием. Поэтому наземного дракона, тянувшего повозку до этого момента по тракту, заменили. Отныне прокладывать путь будет местный вид — наземный дракон Гайрас.
— «Местный вид, значит. Понятно. Как и водные драконы в Пристелле... мир действительно велик.»
Глядя на желтокожего наземного дракона, запряженного в повозку, Субару скрестил руки на груди. Субару провел в этом мире уже больше года. Его удивление по поводу наземных драконов сильно поутихло, и он думал, что больше не испытает тех впечатлений, что были в самом начале, но его кругозор оказался слишком узок.
— «...»
Желтый наземный дракон с плоской головой и шипастой чешуей по всему телу. Его телосложение было похоже на Фурфу, любимого дракона Отто. Фурфу принадлежал к породе, отличающейся превосходной выносливостью среди наземных драконов; его хозяин хвастался, что тот может бежать три дня и три ночи без остановки. Внешний вид Фурфу, по знаниям Субару, был похож на трицератопса. С другой стороны, наземный дракон перед ним, если искать аналогии, был похож на анкилозавра. Только вот хвост у него был коротким и, в отличие от оригинала, вряд ли мог служить оружием. И самым характерным было не строение кожи или морда, а ноги. Концы его четырех коротких и толстых лап были закругленными, а острые когти служили своего рода шипами, прочно удерживающими его гигантское тело на земле.
— «Если он случайно наступит на тебя, последствия будут необратимыми, с такими-то ногами.»
— «Песок в Песчаных дюнах Аугрии состоит из мелких частиц. Без таких ног мы могли бы запросто скатиться по склону. Говорят, что изменения в ногах вида Гайрас — это адаптация именно к таким условиям.»
— «Значит, адаптация к пустынным регионам. Замена лошадям, замена верблюдам... а водные драконы кто тогда? Если так подумать, в моем прежнем мире не увидишь, чтобы животные тянули лодки.»
В голове задумавшегося Субару всплыли катамараны-лебеди, но они лишь имитировали форму птиц, а на самом деле приводились в движение человеческой силой. С другой стороны, он никогда не слышал об обычае запрягать в лодки крокодилов или бегемотов, так что аналог водных драконов на ум не приходил. Но важнее этого было другое.
— «Безопасно ли брать с собой мою Патраш туда, куда отправляются эти приспособленные к пескам ребята? Я не могу позволить главной леди нашего лагеря перенапрягаться.»
— «Твоя любимица принадлежит к виду Диана, который считается прародителем всех наземных драконов. Это родословная первого дракона-прародителя, который когда-то господствовал на суше, в море и в небе… В какой бы среде она ни оказалась, у неё есть определенный, весьма высокий уровень адаптации. К сожалению, моему Шакнару придется подождать в городе.»
Ответив на вопрос Субару, Юлиус с грустью посмотрел в сторону гостиницы. Шакнар — это любимый дракон Юлиуса, прекрасный наземный дракон с синей кожей. Хоть это и его любимый дракон, он тоже забыл Юлиуса, чье имя было сожрано Архиепископом Греха Культа Ведьмы. Однако, будучи хорошо воспитанным, этот наземный дракон не проявлял неуважения, независимо от того, кто был его наездником. Со времени их одностороннего воссоединения в Пристелле, он принял Юлиуса с самого начала, и за полтора месяца пути, казалось, между ними завязалась связь, близкая к прежней. Именно поэтому он, должно быть, испытывал чувство стыда и печали, оставляя своего любимого дракона в городе.
— «И всё же, относиться к своему наземному дракону как к главной леди в своем окружении… Я даже не знаю, хвалить ли тебя за то, что ты начал понимать, как обращаться с наземными драконами, или высказать недовольство твоей оценкой женщин вокруг тебя.»
— «...На самом деле, высокий уровень женственности Патраш нельзя недооценивать.»
Сентиментальный взгляд длился лишь мгновение, и Юлиус тут же скрыл свои чувства за дразнящим замечанием. Субару, почувствовав его намерения, решил подыграть. Убедившись в этом, Юлиус пошел поприветствовать наземного дракона, тянувшего повозку, чьи поводья ему предстояло держать. Субару же перевел взгляд на саму повозку, шагнул на подножку и постучал в дверь.
— «У повозки заменили только колеса, а внутри все осталось как было, значит.»
Прежде чем последовала реакция на стук, Субару мельком осмотрел модифицированную повозку. Хотя, стоит сказать, заметные изменения коснулись лишь нижней части кузова — области вокруг колес, да оконных рам, на которые установили защиту от песка. Эта повозка, в которой было много приспособлений для дальних поездок, по сути, обладала многофункциональностью, как дом на колесах. В передней части салона располагались сиденья, а от середины к задней части находилось простое жилое пространство — воистину превосходная вещь. При обеспечении комфортного проживания максимальная вместимость составляла десять человек. Честно говоря, когда Субару впервые увидел такую повозку, он был поражен тем, как легко она превзошла его воображение.
— «Даже без электричества и электроприборов есть инструменты, которые можно заменить поделками из магических камней. Поистине, люди — это существа, которые везде ищут удобства.»
— «Не знаю, о чем ты там так проникновенно рассуждаешь, но ты уже закончил приготовления, Барусу?»
Пока он с любопытством разглядывал внешний вид, дверь повозки открылась, и на него обрушился холодный голос. Обернувшись, он увидел Рам, которая поднялась с сиденья, ближайшего к двери, и смотрела на него сверху вниз.
— «Предварительная подготовка была завершена еще вчера. С вещами всё в порядке. Остается только подготовить душу и тело, но и с этим у меня полный порядок. А как у тебя?»
— «Даже не знаю. Если подумать, что нам придется провести много дней в повозке, сколько бы мы ни осторожничали, нельзя сказать, что мы в безопасности. Будучи хрупкими девушками, мы не сможем позвать на помощь, если на нас нападут посреди песчаных дюн.»
— «Всё в порядке, не волнуйся.»
Когда Рам многозначительно прищурилась, Эмилия, услышав это, показала свое лицо. Эмилия, которая, судя по всему, прибиралась в задней части повозки, подошла к Рам и похлопала ее по плечу.
— «Даже если на нас кто-то нападет, я надежно защищу всех, кто находится внутри. Снаружи есть Субару и Юлиус, так что все будет идеально.»
— «Как и ожидалось, звучит обнадеживающе. Видишь, Рам. Эмилия-тан тоже так говорит, так что успокойся.»
— «Вы правы, Эмилия. Мне тоже стало гораздо спокойнее. Однако нападать могут не только существа со злыми намерениями. Среди нас есть и те, кем движут порочные плотские желания...»
Сказав это, многозначительный взгляд Рам, не теряя своей многозначительности, метнулся в сторону Субару. В тот же миг Субару уловил скрытый смысл ее взгляда и слов и скривил губы.
— «Ты что, после почти месяца мирных ночей все еще подозреваешь меня в таком?! Да я перед тобой никогда не демонстрировал ничего подобного! У меня бы и смелости не хватило!»
— «Довольно жалко кричать об этом во весь голос, но с таким уровнем красоты в этой повозке неудивительно, если кто-то потеряет голову. Я постоянно пребываю в страхе. Пойми же девичье сердце.»
— «В страхе? А не ты ли тут всех запугиваешь?»
Субару произнес это дрожащим голосом в ответ на замечание Рам в духе «мальчики и девочки старше семи лет не должны сидеть вместе». Эмилия же, к слову, лишь с недоумением склонила голову, слушая слова Рам. Всё та же Е.М.Т. и всё та же бесцеремонность Рам. Однако кое-что его беспокоило, и Субару, протянув «А-а», лениво почесал затылок.
— «Сестрица, как твое самочувствие?»
— «...На тебя это не похоже. С чего вдруг такой вопрос?»
— «Твои переживания беспочвенны, а вот мои? Я просто хочу в этом убедиться.»
— «Для Барусу ты слишком проницателен, это даже дерзко.»
Её лицо не было бледным, а дыхание не казалось тяжелым. На первый взгляд её поведение ничем не отличалось от обычного, но она не стала отрицать слова Субару. Она не притворялась сильной и не пыталась ничего скрыть. В этом отношении Рам была на удивление честна.
— «Твоему ядовитому языку не хватает обычной остроты. Если тебе действительно нездоровится...»
— «Потратив двадцать дней, чтобы добраться сюда, ты предлагаешь остановиться, когда цель уже перед глазами? Как обычно, но сегодня это совсем не смешно.»
— «Рам, не говори так.»
Оборвав Субару, Рам стала выглядеть еще более сурово. Эмилия нахмурилась в ответ на такое поведение и, казалось, сердито уперла руки в бока. Она стояла рядом с Рам и указала рукой на Субару:
— «Субару ведь тоже переживает за тебя. И я тоже. Каждый день я исправно провожу лечение, как сказал Розвааль, но...»
— «Я не уверен, стоит ли называть это лечением, но всё-таки вы не профессионалы. Даже если это делают Эмилия-тан и Беако, у вас не получается так же хорошо, как у Розвааля?»
— «...Я не собираюсь использовать это как оправдание. И обузой становиться не намерена.»
— «Но заставляешь нас волноваться, да?»
— «Я терплю ровно настолько, чтобы обмануть обычного Барусу.»
— «Поскольку ты сейчас не обычная Рам, я не могу позволить тебе обманывать меня.»
Это не был обмен колкостями. И не просто перепалка. Так или иначе, произошел тихий обмен репликами, и Рам недовольно прикусила губу в ответ на слова Субару. Однако в ее глазах, устремленных на него, по-прежнему не хватало энергии. Она, вероятно, и сама это понимала. Рам выдохнула и оглянулась внутрь повозки. Прямо рядом с ее местом она посмотрела на инвалидное кресло и сидящую в нем девушку. Это было пространство, переоборудованное так, чтобы туда можно было поставить инвалидное кресло, сняв часть сидений повозки. Спящая девушка оставалась в мире грез, не замечая разговоров окружающих.
— «Я не позволю вам оставить меня. К тому же, даже если вы меня оставите, мои страдания от этого не уменьшатся. Более того, быть разлученной с Эмилией сейчас для меня — вопрос жизни и смерти. Ты что, убить меня хочешь?»
— «Не торопись с выводами. Я с самого начала ни словом не обмолвился о том, чтобы оставить тебя. И если уж речь зайдет о том, чтобы оставить тебя, то, естественно, мы бы оставили и Эмилию-тан.»
— «Эй! Субару, я на такое точно не соглашусь!»
— «Поэтому я и говорю, что всё в порядке! Я просто хотел убедиться в состоянии Рам!»
— «Убедиться?»
— «Я же с самого начала это сказал...»
Субару горько усмехнулся, поняв, что они забыли его первые слова из-за постоянных поспешных выводов. Увидев, как Эмилия и Рам переглянулись, обе с сомнением на лицах, Субару сказал:
— «Рам. Я прекрасно вижу, что ты не в своей обычной форме, так что если что-то случится, говори сразу. Не пытайся скрыть или обмануть. Даже если попытаешься, я заставлю тебя принять помощь.»
— «...»
— «Хи-хи.»
Когда он безапелляционно заявил это, ткнув пальцем, лицо Рам приняло непривычно обескураженное выражение. Рядом с ней Эмилия прикрыла рот рукой, не в силах сдержать улыбку. Вскоре, справившись с первым порывом смеха, Эмилия, чьи губы все еще были растянуты в радостной улыбке, сказала:
— «Знаешь, мне о-о-очень нравится эта черта Субару.»
— «...А!? В смысле, ты снова в меня влюбилась?!»
— «Прекрати эти разговоры перед спящей Рем. Женский враг-вредитель.»
— «Не просто враг, а враг-вредитель?!»
Голос Субару дрогнул, а Рам пренебрежительно фыркнула. Затем она вытянула свою стройную ногу, собираясь грубо вышвырнуть Субару, стоявшего на подножке повозки.
— «Воу, погодь, эй! Ты чего творишь, я же упаду!»
— «Упадешь или нет — неважно, законное место Барусу не внутри, а снаружи. Садись на своего хваленого наземного дракона и с пеной у рта обеспечивай безопасность повозки Рам и остальных. Давай, пошевеливайся.»
— «Да не пошевеливайся, ты вообще внимательно слушала, о чем мы только что...»
— «...Я услышала всё, что нужно было услышать. А теперь ступай.»
Сказала она твердым голосом, и её пинки стали более резкими. Получив пинок в районе бедра, Субару уныло попятился и за мгновение до того, как покинуть повозку, бросил взгляд на Эмилию. В ответ на этот взгляд Эмилия кивнула, словно говоря «я поняла».
— «Ну, тогда пока сойдет. Но в любом случае, ты... кха!»
— «Ступай.»
Неожиданный пинок пришелся в солнечное сплетение, и Субару, отшатнувшись, выпал из повозки. Затем, быстро захлопнув пассажирскую дверь и вздохнув, Рам вдруг посмотрела на Эмилию. И спросила:
— «...Эмилия, что это за выражение лица?»
— «Нет, ничего особенного. Просто я вдруг подумала, что Рам такая милая.»
— «Возмутительная оценка. Это довольно дерзко с вашей стороны, Эмилия.»
— «Хм-м.»
Поддавшись на провокацию, Рам сболтнула лишнего, и ее щеки непривычно напряглись от собственной оплошности. Видя такую перемену в лице Рам, Эмилия всё веселее щурила глаза.
— «Лицо, которое ты всегда показываешь Субару, неужели ты решила показать его и мне?»
— «...Я расслабилась. Пожалуйста, простите мою грубость.»
— «Я вовсе не злюсь. Скорее, я даже немного рада. Когда ты так себя ведешь, кажется, будто ты открываешь мне свое сердце. Знаешь, я завидовала Субару.»
Услышав невинный ответ Эмилии, Рам на мгновение замолчала. А затем, погладив свои волосы, Рам, с лицом, лишенным всякого яда, произнесла:
— «Вы тоже изменились, Эмилия. Когда мы впервые встретились, вы казались мне человеком, чья решимость была твердой, но хрупкой, как стеклянное изделие.»
— «А сейчас я кажусь немного сильнее?»
— «Пожалуй, излишне мягкой... Мне кажется, стеклянное изделие превратилось в леденец из сахарной патоки.»
— «Ой, Рам, ты такая строгая.»
В ответ на колкость Рам Эмилия наконец не выдержала и звонко рассмеялась. После этого еще какое-то время внутри повозки продолжалась беседа девушек.
— Покорение Песчаных дюн Аугрии началось через несколько часов после этого.
Песчаная местность начиналась примерно в десяти километрах к востоку от города Мирула, что занимало около часа езды на повозке. Когда сухой песок и насыщенный миазмами ветер усилились, а луга под ногами сменились песчаным полем, настало время для вторжения в Песчаные дюны Аугрии.
— «...»
Их нынешний отряд состоял из одной повозки и одного наземного дракона вида Гайрас, который её тянул. Рядом бежала Патраш, неся на себе Субару, тем самым прокладывая путь через пески. Скорость плоскомордого наземного дракона была невысокой, но в его тяжелой поступи чувствовалась уверенность. Патраш, чей напарник сменился, поначалу тоже была настороже, но после нескольких часов бега бок о бок, казалось, обнаружила в нём достойные черты и, сохранив гордое выражение морды, не выказывала никакого недовольства.
— «Если уж на то пошло, сейчас этот наземный дракон, вероятно, больше недоволен Бетти, я полагаю.»
Произнесла Беатрис, уютно устроившаяся в руках Субару. Управляя поводьями и обнимая девушку, свернувшуюся клубочком у него на груди, Субару покачал головой: «Да нет же».
— «Это уж слишком надуманно. Патраш не настолько мелочный дракон.»
— «...Тебе было бы разумнее научиться лучше подмечать то, что происходит вокруг, я полагаю.»
Пробормотала Беатрис, сидя боком на смоляно-черном наземном драконе и сжимая подол своей юбки. По сравнению с прошлым, навыки верховой езды Субару значительно улучшились. Если раньше он лишь полагался на заботу Патраш, то теперь он достиг уровня полноценного ученика-наездника. Он уверенно сидел в седле и держал поводья. Его посадка вдвоем, когда Беатрис сидела перед ним, а он обнимал ее сзади, становилась всё более естественной.
Естественно, единственным наземным драконом, на котором ездил Субару, была Патраш, и это был далеко не первый раз, когда они ехали вдвоем с Беатрис. Поэтому подобное предположение Беатрис казалось уж слишком параноидальным. Так бы он и сказал, но...
— «Гордые наземные драконы не любят возить кого-либо, кроме своего хозяина, я полагаю. И среди них этот дракон Субару — особенный. Она бы ни за что не посадила на себя только одну Бетти.»
— «А это не потому, что ты просто плохо ездишь на наземных драконах?»
— «Если бы причина была в этом, тогда не было бы объяснения тому, почему ты поладил с этим драконом, я полагаю.»
Как вы верно подметили. Если бы критерием симпатии Патраш было наличие или отсутствие навыков верховой езды, Субару провалил бы первый же экзамен. Раз этого не произошло, значит, была причина, по которой Субару пришелся по вкусу этой леди. И на самом деле, отношение Патраш ко всем, кроме Субару, было довольно резким.
— «Что ж, некомфортно не знать, почему тебя любят, это факт.»
— «Именно так. У тебя не такая внешность, чтобы тебя любили без всякой на то причины, я полагаю.»
— «...Другими словами, у тебя есть веская причина очень сильно меня любить.»
— «Ну конечно, Бетти... И что ты заставляешь меня говорить?!»
Поскольку они сидели вплотную друг к другу, у него не было никакой возможности увернуться от атак раскрасневшейся Беатрис. Получая легкие шлепки ее слабых ладошек, Субару успокаивал Беатрис приговаривая: «Тпру, тпру». Видимо, будучи недовольной такой перепалкой на своей спине, Патраш приподняла переднюю часть туловища, встряхнув их обоих.
— «О, воу!»
Из-за контроля равновесия, похожего на езду на заднем колесе мотоцикла, Субару рефлекторно крепко обнял Беатрис. Обычно благодаря силе «Божественной Защиты Уклонения от Ветра» они не чувствовали ни тряски при езде, ни ветра, но на них, естественно, влияли такие резкие движения, как сейчас, или изменение угла при крутом повороте.
Это была подлянка, сделанная с полным пониманием данной особенности. Когда Субару с протестом уставился на затылок Патраш, наземный дракон на мгновение перевела взгляд на них и сузила глаза, словно говоря: «Прикусите языки».
— «Если судить только по ее гордости, она чем-то похожа на Рам. Удивительно, но они могли бы поладить.»
— «Или же они столкнутся лбами и никогда не поймут друг друга, одно из двух, я полагаю.»
Субару и Беатрис задумчиво перекинулись словами и кивнули друг другу. И тут...
— «Субару, Беатрис. Наблюдать за вашими тесными отношениями, конечно, отрадно, но пора бы вам уже серьезно сосредоточиться.»
Раздался голос сбоку, обращенный к этим двоим, полностью лишенным чувства напряжения. Это был Юлиус, сидевший на козлах едущей рядом повозки и державший поводья. Роль кучера, вместо того чтобы ехать верхом на собственном драконе в одиночку, казалась ему несколько не к лицу, но самого Юлиуса это, похоже, совершенно не заботило. Впрочем, возможно, у него просто не было времени беспокоиться об этом. В конце концов, рядом с ним сидела...
— «Я, конечно, рада, что братик и Беатрис так близки, но если вы будете меня так сильно игнорировать, я тоже обижусь.»
Сказав это, Мейли бросала на него соблазнительные взгляды, совершенно не подходящие ее внешности.
Во время покорения Песчаных дюн Аугрии Мейли, отвечающая за защиту от зверодемонов, должна была работать постоянно. Поэтому, чтобы следить за зверодемонами, обитающими в дюнах, Мейли находилась в наиболее удобном для реакции месте — на козлах, откуда она могла обозревать пространство перед повозкой. Поэтому Юлиусу приходилось брать на себя бесконечную задачу по развлечению ее от скуки.
— «Разве тебя не сопровождает рыцарь по соседству? Он должен быть куда более умным, стильным и элегантным, чем я.»
— «Я и половины из того, что ты сказал, не поняла. К тому же у меня нет никаких претензий к рыцарю. Я недовольна тобой, братик.»
— «Мной?»
Теребя свои заплетенные в косички волосы, Мейли уставилась на Субару и надула щеки.
— «Именно братик притащил меня сюда, так что я считаю, что развлекать меня — это твоя обязанность.»
— «Не говори так, словно ты непослушный ребенок. Как видишь, это место уже занято Беако. Да?»
Надувшаяся Беатрис пожала плечами, и Субару снова посмотрел на Мейли. Её обиженное поведение соответствовало её возрасту, но её настроение могло сильно повлиять на дальнейший путь. Учитывая это, требовалась определенная смелость, чтобы пренебрегать Мейли. С другой стороны, если он начнет потакать всем ее капризам, у него просто не останется времени ни на что другое.
— «Ты говоришь вполне обоснованно. Но давай ты начнешь рассуждать о правах и обязанностях только после того, как должным образом выполнишь свою работу.»
— «Моя работа, значит.»
— «Скоро мы войдем в самую гущу песчаных дюн. Не думаю, что зверодемоны набросятся на нас с ревом прямо на входе, но если это случится, твоя работа — усмирить их, Мейли. Ты ведь это понимаешь?»
— «...Да-а. Братик такой злюка, а вот Беатрис ты балуешь.»
Он вовсе не собирался быть злым, но его слова звучали так, что неудивительно, если она так их восприняла. Искоса взглянув на Беатрис, которая, казалось, выглядела довольной, Субару поднял руку в сторону Юлиуса. В ответ Юлиус спокойно кивнул. К сожалению, задача по поднятию настроения маленькой леди перейдет к нему. Важнее этого было другое...
— «Субару.»
— «Да, я вижу.»
Тихий зов Беатрис и слабое ржание Патраш, устремившей взгляд вперед. Эти звуки вернули Субару к реальности, и он тоже прищурился.
Прямо перед ними, тянувшаяся еще из Мирулы, высилась колоссальная башня с настолько четкими очертаниями, что её просто невозможно было не заметить, а вокруг неё расстилались бескрайние песчаные просторы.
Это было их грандиозное прибытие к Песчаным дюнам Аугрии — песчаному лабиринту, окружающему Сторожевую Башню Плеяды.
Знаменитая особенность Песчаных дюн Аугрии, «песчаный ветер», имела свои «песчаные часы», когда ветер дул особенно сильно.
Три раза в день — утром, днем и поздно ночью — песчаный ветер проносился с востока на запад, неся с собой песок и миазмы, словно тихо подкрадывающееся бедствие. Особенно сильным ветер был в поздние ночные часы, когда он мог дуть непрерывно на протяжении нескольких часов. Поскольку почти всю ночь дул песчаный ветер, передвигаться в это время было практически невозможно.
Поэтому покорение Песчаных дюн Аугрии должно было осуществляться постепенно в течение дня, с перерывами на несколько часов во время утренних и дневных «песчаных часов». Частицы песка, покрывавшие землю, были мелкими, и, как и гласили слухи, из-за плохой опоры они часто вязли в нём. Марш шел медленно, темп не увеличивался, и напряжение порой возрастало. Однако, несмотря на такую ситуацию, кое-что заставило Субару разочароваться в своих ожиданиях. А именно...
— «Песчаный ветер раздражает, а опора плохая, но... всё не так страшно, как я думал.»
Отвернувшись от песчаного ветра, дующего с наветренной стороны, он натянул ткань на рот, чтобы защитить дыхание. На зубах слегка скрипел песок, но это крещение немногим отличалось от того, что они испытали в Мируле. Поле зрения из-за кружащегося песка было желтым, а песок, забивающийся под одежду, вызывал щекотку, но на этом конкретные последствия заканчивались. Ярость песчаных дюн была незначительной.
— «Когда я услышал про песчаные дюны, то был готов к тому, что здесь будет смертельно жарко.»
— «Здесь нет зелени не из-за проблем с природной средой, я полагаю. Густые миазмы убивают всё живое, вот почему здесь простирается такой пейзаж. Поэтому в этих дюнах идут дожди, и нет никаких экстремальных перепадов температуры.»
В представлении Субару образ пустыни всё же прочно ассоциировался с палящим адом. В своем прежнем мире он ни разу не бывал в настоящей пустыне, но пустыни, показанные в играх или манге, всегда несли в себе образ горячего песка. Именно поэтому суровость Песчаных дюн Аугрии в сравнении с его воображением казалась даже вполне комфортной.
— «Если уж в ближайшем городе не было ни жарко, ни холодно, было бы странно, если бы песчаные дюны внезапно превратились в палящий ад. Значит, по-настоящему опасаться стоит только ветра и зверодемонов.»
— «А также того, чтобы не заблудиться... я полагаю.»
Когда одно из опасений развеялось, Беатрис несколько остудила оптимизм Субару. Прислушавшись к замечанию девушки в своих руках, Субару, остерегаясь ветра, посмотрел вперед. Там, куда был устремлен взгляд Субару, по-прежнему возвышалась неисчезающая Сторожевая Башня во всем своем величии.
— «Ты говоришь о том, чтобы не заблудиться, но мне кажется, что не заметить эту махину было бы еще более неестественно.»
— «Бетти тоже так думает. Но не будет ничего удивительного, если здесь случится что угодно, я полагаю. Я не знаю, что за пройдоха этот Мудрец, но тот факт, что никто так и не смог туда добраться, служит тому доказательством.»
— «...»
Разумеется, Субару и в мыслях не имел относиться к этому легкомысленно. Реалистично рассуждая, имея в качестве ориентира такое огромное сооружение, трудно было представить, как можно потерять цель из виду, не говоря уже о том, чтобы заблудиться. Однако все те, кто бросал этому вызов, наверняка думали так же. Раз они так думали, но всё равно не смогли добраться, на это должна быть веская причина. Может произойти всё что угодно. Как и сказала Беатрис, это место было именно такой дьявольской территорией.
— «В таком случае, кажется, пора бы нам подготовить следующую страховку.»
Затаив дыхание, Субару оглянулся на пройденный путь. На песке виднелись следы Патраш, несущей Субару. Однако оставались лишь самые свежие следы, и те за несколько секунд скрывались под перекатывающимся песком. Это была естественная смертельная ловушка, уготованная самой природой.
Оставим в стороне башню впереди, но природа прекрасно справлялась с тем, чтобы заставить их потерять обратный путь. Однако это срабатывало только с теми, кто располагал лишь обычными средствами.
— «Предыдущий след почти исчез. Отлично, самое время.»
Управляя поводьями, Субару направил Патраш ближе к едущей рядом повозке. От повозки также оставались следы колес и похожие на шипы отпечатки лап наземного дракона, но ситуация была той же, что и с Патраш. Поэтому им необходимо было придумать другие ориентиры.
— «Эмилия-тан, прошу!»
— «Да-а, поняла.»
Когда он постучал в повозку снаружи, раздался ответ, и Эмилия показалась из-за двери. Глядя на Эмилию, с ног до головы закутанную в белую мантию для защиты от песка, Субару посмотрел назад и, вглядываясь вдаль, указал на «нечто», едва видневшееся в тумане:
— «Прости, что заставляю тебя постоянно работать, но, Учитель, я полагаюсь на вас!»
— «Субару ведь следит за обстановкой снаружи. Так что ничего страшного. ...Какой еще учитель?»
— «Обычное обращение, когда просишь об одолжении. Ну-ну-ну, прошу.»
— «Мм, просьба принята. — Эй!»
После обмена короткими шутками Эмилия посмотрела туда, куда указывал Субару. С выражением глаз, слишком милым, чтобы назвать его свирепым взглядом, Эмилия издала негромкий возглас и высвободила свою магическую силу. В следующее мгновение на ладони Эмилии закружилось огромное количество маны, и магическая сила, стремительно набирая мощь, рванула в небо, разнося по округе звук рассекаемого воздуха.
— И через несколько секунд посреди песчаной пустоши возвысилась гигантская ледяная башня.
— «Угу, отлично получилось.»
Проверив результат, Эмилия удовлетворенно прищурилась. Конечно, она не шла ни в какое сравнение со Сторожевой Башней Плеяды, но в дюнах ее силуэт был крайне приметен. И такие ледяные башни до этого самого момента были последовательно возведены по всему пути Субару и его группы через Песчаные дюны Аугрии, на расстоянии, не позволяющем потерять дорогу.
— «Если следы не могут служить ориентиром, мы сделаем метки более заметным способом. Вот оно, применение магии на практике.»
— «И всё же, я поражаюсь твоей хитрости, Субару. Как тебе только в голову такое приходит.»
— «Как только я понял, что в песчаных дюнах не жарко, я подумал, что этот метод сработает.»
Лед, созданный магией Эмилии, тоже не мог противиться законам природы и был уязвим к жаре. Поэтому, если бы это была настоящая пустыня, такой запрещенный прием мог бы не сработать. Но конкретно в этих дюнах это была весьма эффективная стратегия. Возвышающаяся ледяная башня Эмилии без проблем служила ориентиром. В худшем случае, если действительно произойдет что-то непредвиденное и они будут вынуждены отступить, они смогут вернуться, следуя за ними.
— «Эта башня... да, у основания кажется устойчивой. Но поскольку песок слишком сыпучий, меня не покидает страх, что она может перевернуться.»
— «Она воткнута с силой и глубоко, так что, думаю, всё будет в порядке. Ты переживаешь?»
— «В наши дни редко услышишь словечко вроде "пустяки". ...Ну да ладно.»
Отбросив тревогу и поддразнив Эмилию, Субару поднял лицо. Эмилия казалась немного недовольной его ответом, но на её недовольство он ответил лишь горькой усмешкой. Затем он посмотрел через плечо Эмилии вглубь повозки. Люди внутри не должны были измениться, но был один человек, чьё бездействие было бы проблемой.
— «А как там Анастасия?»
— «В чем дело, Нацуки? Ищешь меня?»
Как только его взгляд начал блуждать, он услышал голос упомянутой особы, отчего его плечи дрогнули. Словно вторгаясь в его поле зрения, из-за Эмилии выглянула Анастасия. Она смотрела на удивленного Субару сверху вниз и слегка прищурила свои бледно-голубые глаза.
— «Не нужно так удивляться. Ты ведь и так знал, что я внутри, не так ли?»
— «Я знал, что ты внутри, но я не ожидал, что ты выскочишь прямо из-под мышки Эмилии-тан, вот и испугался.»
— «...Знаешь, Субару. То, как ты это сказал, прозвучало о-о-очень неприятно.»
— «На редкость, меня это тоже слегка раздражает. Какое совпадение.»
Вызвав отвращение у обеих — и у Эмилии, и у Анастасии — Субару решил начать всё заново. Беатрис в его руках лишь пожала плечами, но он первым делом повернулся к Анастасии.
— «В этом покорении дюн мы полагаемся на твои знания. Надеюсь на твое надежное руководство, лады?»
— «Ты такой беспокойный, Нацуки. Раз уж я иду с вами, успех этого путешествия для меня — вопрос общей судьбы... Как я могу работать вполсилы? Успокойся.»
— «...Доверять лисице, легко сказать, я полагаю.»
Прокомментировала слова Анастасии Беатрис голосом, который мог слышать только Субару. Он был с ней абсолютно согласен, но обвинять её на этом основании было бы неуместно. Если уж на то пошло, само решение отправиться покорять эту Сторожевую Башню было ошибочным выбором. Сейчас им следовало не жаловаться, а каждому выкладываться по полной в своей роли.
— «Верно, Анастасия?»
— «Именно так, Нацуки. Если что-то случится, я сообщу Юлиусу, а если мы приблизимся к месту, о котором говорила Ехидна, я тоже дам вам знать. Тебе совершенно не о чем волноваться.»
В ответ на саркастическое обращение Субару Анастасия, а точнее Ехидна в её шарфе, не выказала никаких признаков волнения. Похоже, пока они могут продолжать двигаться вперед без проблем.
— «Кажется, ветер усиливается. Субару, если ничего не нужно, я закрою дверь...»
— «...Да, всё в порядке. Эмилия-тан, позаботься обо всех внутри.»
— «Угу, предоставь это мне. Субару, вы с Беатрис тоже ладьте друг с другом.»
— «Об этом можешь не беспокоиться, я полагаю. Я в полной мере наслаждаюсь этим.»
Он перекинулся парой слов на прощание с Эмилией, когда она, положив руку на дверь, собралась вернуться внутрь. После того как Беатрис отшутилась в ответ на последнюю шутку Эмилии, ее улыбка скрылась за закрывшейся дверью. Затем Субару обогнул повозку спереди и показал свое лицо на козлах.
— «Кажется, метки Эмилии отлично работают. Как и ожидалось, ты весьма изобретателен.»
— «Можешь называть это и хитростью.»
— «Я бы так не сказал. Я завидую твоей гибкости мышления, рождающей идеи, до которых трудно додуматься как себе, так и другим. Мне бы и в голову не пришел такой еретический путь.»
— «Уж лучше пусть это будет "хитрость", чем "еретический путь", так звучит куда милее!»
Юлиус, сидевший на козлах, едва заметно улыбнулся, так, что этого почти не было видно. Его красивое лицо сейчас тоже было обмотано белой тканью, так что выражения лица не было видно. Тем не менее, они общались весь этот месяц, так что по тону его голоса можно было понять степень его иронии.
— «Мейли, как дела на твоей стороне? Работаешь?»
— «И это ты мне говоришь? Ни ты, братик, ни эта повозка еще ни разу не столкнулись ни с одним плохим животным, верно? Разве это не доказательство того, что я работаю?»
Заглянув вглубь козел, он увидел там всё ту же надутую Мейли. Она тоже с головой закуталась в плащ для защиты от песчаного ветра и отвечала на вопрос Субару недовольным голосом. В ответ на слова Мейли Субару, глядя на дорогу, стряхнул песок с головы.
— «Даже если так, результаты твоих стараний трудно увидеть. Я не знаю, не появляются ли зверодемоны благодаря тебе или их просто нет в этой округе...»
— «...Хм-м, вот как ты заговорил.»
До сих пор не столкнувшись ни с какими препятствиями, кроме песка и ветра, и чувствуя себя обманутым завышенной репутацией этого места, Субару произнес неосторожные слова. В ответ Мейли низким голосом произнесла это и, словно о чем-то задумавшись, сжала щеки обеими руками и замолчала. При виде этого у Субару сразу же возникло дурное предчувствие.
— «Субару, извинись перед ней. Это было явной оговоркой с твоей стороны.»
— «Д-да я и без тебя это понимаю. А-а, Мейли? Я был немного неправ. Не немного, я был абсолютно неправ. Пожалуйста, не порть себе настроение. У меня не было плохих намерений.»
— «...Нет, всё в порядке. Я вовсе не злюсь. Просто подумала, что в словах братика есть доля правды.»
— «В-вот как. Слава богу. Как хорошо, что ты куда более взрослая, чем кажешься...»
— «...Поэтому я покажу тебе всё так, чтобы смысл моего присутствия был понятен.»
Прервав оправдания, извинения и облегчение Субару, Мейли произнесла крайне тревожные слова. От тревожности её тона Субару и Юлиус переглянулись и попытались было подобрать успокаивающие слова. И тут...
— «...»
Патраш и наземный дракон повозки одновременно сильно топнули по земле и остановились. Инстинкты наземных драконов первыми почувствовали чье-то приближение, побуждая своих хозяев, державших поводья, быть начеку. Затем Субару и Юлиус одновременно широко раскрыли глаза и увидели это.
— «...»
Прямо перед ними песчаная земля вдруг начала извиваться, словно обретя собственную волю, и из-под песка немедленно выползло нечто извивающееся. Это было ужасающе огромное существо, облепленное огромным количеством песка, издающее из своей гигантской пасти невообразимый пронзительный визг. У него не было конечностей, а его вид с длинным, толстым и извивающимся туловищем напоминал змею. Однако его кожа была того же цвета, что и песок, но на концах казалась слизистой, от него исходило зловоние, а туловище пересекали поперечные полосы, расположенные на равном расстоянии друг от друга. Увидев, как его голова медленно опускается, Субару осознал его истинную сущность.
Это не змея. — Это земляной червь.
Его туловище было настолько толстым, что Субару не смог бы обхватить его руками, а голова и пасть были достаточно велики, чтобы проглотить четырех или пятерых человек разом. Окружающее его зловоние напоминало запах гнили, а слюна, капающая из пасти, усеянной мелкими зубами, с шипением испаряла песок.
— «...»
Слепая голова повернулась в их сторону, словно принюхиваясь. В этот момент Субару совершенно забыл, как дышать. Через поводья передавалась пустота мыслей Патраш, а Беатрис на его груди крепко вцепилась в одежду Субару. Обоняние. Подумав об этом, Субару тут же вспомнил о зловонии ведьмы, исходящем от него. Зверодемоны реагируют на него, и если этот отреагирует на него прямо сейчас, их группа...
— «А-а, боже, как воняет. Иди скорее домой, проваливай отсюда.»
— «...»
Перед Субару и остальными, не скрывавшими своей дрожи, Мейли произнесла это столь небрежным тоном. Услышав эти слова, гигантский червь повернулся к Мейли, но тут же послушался указаний маленькой девочки и погрузил свое огромное тело обратно в вырытую им же нору.
Через несколько секунд нора, из которой появился червь, была полностью засыпана песком, и вокруг воцарилась лишь тишина.
— «...Сейчас это был, вероятно, песчаный червь. Зверодемон, предпочитающий прятаться под песком, но он был немного больше, чем те, которых я знаю.»
— «Немного больше, это насколько?»
— «Насколько мне известно, они должны быть размером с руку взрослого мужчины.»
Даже если бы червь появился такого размера, он представлял бы собой достаточно гротескную угрозу. Однако этот песчаный червь был в сотни, а то и в тысячи раз больше, чем предполагали знания Юлиуса. Говорят, что в Песчаных дюнах Аугрии зверодемоны, даже местные виды, становятся свирепее, но следует ли считать такую разницу в масштабах одним из таких отличий? Как бы то ни было...
— «Э-этот ужасный рев только что, что это было...?»
Открылось маленькое окошко повозки, соединяющее козлы с салоном, и в нем показалось лицо Эмилии. Даже если она не видела самого песчаного червя, она наверняка слышала рев этого зверодемона. Эмилия выглядела встревоженной, но у Субару в тот момент просто пропал дар речи. Вместо оцепеневшего Субару Мейли повернулась к Эмилии и сказала:
— «Не обращай внимания. Я просто дала братику и остальным понять, как же им повезло, что им не нужно обращать на такое внимание.»
— «Нет, правда, я преклоняюсь перед тобой, Мейли!»
Услышав слова Мейли, оцепенение Субару спало, и он от всего сердца осыпал ее щедрыми похвалами. Эмилия, казалось, была удивлена такой переменой, но Мейли, сначала тоже удивившись, вскоре выглядела вполне довольной.
— «Да? В самом деле? Братик тоже пересмотрел свое мнение?»
— «Да, полный респект. Если бы не ты, я бы на своей шкуре ощутил, насколько это опасное место. Песчаные дюны Аугрии, как страшно! Стра-а-ашно!!»
Теперь он понимал хотя бы малую часть того, почему многие безрассудные искатели приключений, бросившие вызов этому месту, так и не вернулись. Действительно, им и правда было нечего терять, кроме собственной жизни.
Все эти мысли о том, что крещение дюнами было слабым или разочаровывающим, были просто глупостью. Да здравствует мир, спокойствие — это лучшее.
— «Как же быстро ты меняешь свое мнение, я полагаю. Я просто поражена.»
— «Заткнись! Ты ведь сама там вздрогнула от страха! А-а, как же страшно!»
— «Б-Бетти просто подыграла тебе, потому что Субару напрягся, я полагаю. Не пойми меня превратно.»
— «Не строй из себя сильную. Ты ведь тоже, как и я, чуть в штаны не наложила, так? Я тебя понимаю.»
— «Ничего я не наложила, я полагаю?!»
Началась шумная перепалка, но на этот раз никто их не упрекал. Если поднять шум, зверодемоны могли бы приблизиться, но мощь того, кто мог им противостоять, была уже полностью доказана. Поэтому даже Юлиус не пытался остановить их спор.
Однако он вновь осознал, что они ступают по тонкому льду, гораздо более опасному, чем он себе представлял. В этом был большой смысл, и это был первый день покорения дюн, на который можно было оглянуться с таким чувством.
Внезапно по небу пронесся свет, пронзая ветер.
— «...»
С оглушительным грохотом ледяная башня, принявшая на себя прямой удар, переломилась пополам и рухнула. Раздробленная ледяная башня мгновенно вернулась в состояние маны, а то, что упало на землю, было тут же поглощено песком, исчезая из этого мира, не оставляя ни обломков, ни следов.
Затем свет пронесся по небу еще несколько раз подряд.
Это количество раз, по случайному совпадению, в точности равнялось количеству ледяных башен, возведенных сереброволосой девушкой. Что это означало, на данный момент не знал никто.
Лишь одно было ясно: покорение песчаного лабиринта отнюдь не будет легкой задачей. Только это было неоспоримым фактом.